В.Е. Зуев

 

История создания научного направления оптики атмосферы в

г. Томске в лице Института оптики атмосферы СО РАН, а также соответствующей кафедры в Томском государственном

университете

 

 

Предисловие

Развитие науки в Сибири началось задолго до создания Сибирского отделения национальной академии, о чем говорят убедительные факты: 1) открытие Томского императорского университета в 1978 году, а вслед за ним Томского технологического института в 1896 году, 2) создание в 1922 году в Томске Института прикладной физики Сибирского технологического института (на общественных началах), преобразованного в 1928 году в Сибирский физико-технический институт (СФТИ) после огромной работы физиков и прежде всего профессора Владимира Дмитриевича Кузнецова, о научных изысканиях которого восторженно отзывались известнейшие в те времена академики О.Ховальсон, П. Лазарев и А. Иоффе. В.Д. Кузнецов сыграл особую роль в создании СФТИ и его развитии.

Владимир Дмитриевич руководил институтом с 1928 по февраль 1933 года, а затем с марта 1938 по апрель 1960 года. В.Н. Кессених, который в итоговом докладе о деятельности института за первые пять лет, на краевой конференции физиков Западной Сибири отметил, что к концу отчетного периода в институте работали 42 научных сотрудника, из них 4 профессора, 16 старших и 12 младших научных сотрудников и 10 аспирантов. Было издано 96 работ, в том числе две монографии.

О втором периоде деятельности В.Д. Кузнецова в роли директора СФТИ я расскажу ниже, а здесь я хотел бы подчеркнуть, что Владимир Дмитриевич при всех его заслугах был избран членом-корреспондентом АН СССР только в 1953 году в возрасте 59 лет и являлся единственным членом академии во всей Сибири до 1958 года. И лишь в 1958 году в возрасте 71 года был избран академиком на первых выборах Сибирского отделения АН СССР только благодаря создателю отделения академику Михаилу Алексеевичу Лаврентьеву, председателю СО АН СССР. Далее мы также коснемся этого вопроса.

В заключении предисловия я должен подчеркнуть, что последующий текст написан с использованием моей книги «История развития академической науки в Томске»,издательство Сибирского отделения Российской академии наук, 1999.

 

Введение

Инициатором идеи создания Сибирского отделения Академии наук СССР был знаменитый ученый и организатор науки академик Михаил Алексеевич Лаврентьев. Получив поддержку его идеи от Н.С. Хрущева, он прежде всего побывал в четырех крупных городах Сибири, а именно: в Томске, Новосибирске, Красноярске и Иркутске, чтобы прежде всего определить, где лучше основать штаб-квартиру, а где создать научные центры.

Уже в то время Томск считался крупным научным центром в Сибири, и было бы вполне естественно, если бы он стал академическим центром науки или хотя бы филиалом Сибирского отделения АН СССР. Однако этого не произошло. Одна из причин заключалась в тогдашнем руководстве Томской области, не понимавшим важности этой проблемы для области. В результате академик Лаврентьев принял решение создать штаб-квартиру в Новосибирске, где уже работал Западно-Сибирский филиал АН СССР, аналогичные филиалы были также в Иркутске и Якутске.

В 1957 г. Михаил Алексеевич переехал из Москвы в Новосибирск, то же сделали и его близкие соратники - известнейшие ученые: математик С.Л.Соболев и механик С.А.Христианович, ставшие академиками в возрасте 31 и 35 лет соответственно. Их подвиг сыграл огромную роль в становлении СО АН СССР и в особенности Новосибирского научного центра. Руководителями институтов стали известные ученые, приехавшие из Минска, Ленинграда, Томска и других городов страны. Это движение сыграло также важную роль в создании и развитии Иркутского, а также Красноярского научных центров, чего нельзя сказать о Томске, более того, из Томска уехало много известных ученых не только в Новосибирск, но и в Иркутск и Красноярск.

Вновь идея создания академической науки в Томске возникла только в 1966 году в связи с бурным развитием нового для Томска научного направления, связанного с проблемами оптики атмосферы, т.е. не менее чем через 10 лет после основания Сибирского отделения АН СССР. Это направление зародилось в Сибирском физико-техническом институте Томского государственного университета на абсолютно пустом месте. Именно по этой причине я начну описание истории Томского научного центра СО АН СССР с самого начала.

Учитывая то, что все основные этапы создания Института оптики атмосферы и на его основе Томского научного центра (ТНЦ) прошли под моим руководством, я посчитал возможным описанию этих этапов уделить особое внимание.

 

История создания в Томске научного направления

по оптике атмосферы

В конце 1955 г. СФТИ получил правительственное поручение по выполнению темы «Исследование эффективности работы теплопеленгаторов и приборов ночного видения в зависимости от условий в атмосфере». Первые системы работают в тепловом или инфракрасном диапазоне оптических волн, а вторые – в видимом. Говоря другими словами, требовалось исследовать прозрачность атмосферы в указанных оптических диапазонах волн, то есть провести исследование по одной из проблем оптики атмосферы. Перед дирекцией СФТИ встал сложнейший вопрос, кому поручить эту работу

Надо сказать, что в то время оптикой атмосферы никто не занимался не только в СФТИ, но и на всей огромной территории от Уральских гор до Тихого океана. В сложившейся ситуации дирекции СФТИ необходимо было найти специалистов, ответственных за выполнение этой работы. Научным руководителем указанной темы была назначена профессор Наталия Александровна Прилежаева, которая была заведующей лабораторией спектроскопии СФТИ и кафедрой оптики университета. Ответственным исполнителем назначили меня, выпускника физического факультета Томского университета.

Итак, задача была поставлена, а чтобы ее решить, прежде всего было необходимо создать материальную базу и овладеть соответствующими знаниями в области оптики атмосферы. О первой проблеме пойдет речь отдельно. Что касается второй проблемы, то она решалась весьма оригинальным способом.

Еще в 1954 году, находясь в аспирантуре, я досрочно представил и успешно защитил кандидатскую диссертацию, не имевшую никакого отношения к оптике атмосферы. С начала сентября 1955 года, будучи сотрудником кафедры экспериментальной физики физического факультета Томского университета, я начал читать 4-х семестровый курс лекций по общей физики для студентов физического факультета, а в январе 1956 года после принятия экзаменов по первому семестру, отобрал понравившихся мне четырех студентов: М.Кабанова, С. Хмелевцова, С.Творогова и М.Эляшберга и на протяжении трех с половиной лет вел с ними научный студенческий кружок еженедельно. Каждый из них делал доклад по теме, которую я заранее подбирал, включая литературу. При этом сам тщательно готовился к каждому занятию. К пятому курсу все они были уже подготовлены как специалисты по оптике атмосферы. Трое из них после окончания университета поступили в аспирантуру и в срок защитили кандидатские диссертации, а затем и докторские, а М.Кабанов и С.Творогов были избраны членами-корреспондентами РАН, при этом последний был избран на московскую вакансию.

Что касается создания материальной базы и начальных этапов исследований по оптике атмосферы, то эти вопросы прекрасно освещены в статье журналиста Владимира Виноградова «Единый во множествах», опубликованной в журнале «Сибирские огни» N 6, 1980 г., стр. 135-146, выдержки из которой представлены ниже.

 

« …Обсуждение должно было начаться ровно в десять.

Предполагалось, что оно должно пройти на высоком уровне и в узком кругу. Кое у кого возникло мнение, что недавно созданная исследовательская группа, возглавляемая молодым кандидатом наук В.Е.Зуевым, поражена претензиями, не вполне соответствующими ее творческим потенциям, и что эту группу надо слегка «осадить».

Группа была невелика.

Три молодых кандидата наук, три неспециалиста, соединились вокруг исследовательской темы, которая многим была непонятна и мало кем одобрялась. Группа, входившая в лабораторию спектроскопии Сибирского физико-технического института при Томском университете, исследовала закономерности распространения электромагнитных волн оптического диапазона в атмосфере.

Оптическим диапазоном тогда, в пятидесятых годах, занимались немногие. И это сегодня можно понять – только через несколько лет предстояло появиться на свет лазерам, за изобретение которых советские ученые, академики Н.Г.Басов и А.М.Прохоров, и американский ученый Ч.Таунс получат Нобелевские премии, и слава лазерной техники станет сиять все ярче на научном небосводе: оптический диапазон, как магнит, станет притягивать к себе интересы многих исследовательских коллективов, и вокруг него закипят страсти.

Все это будет потом, в шестидесятых-семидесятых годах. А пока оптический диапазон – чаще всего объект иронических восклицаний, пожиманий плечами и молчаливого разведения рук.

Пройдет несколько лет, и в институте появится лаборатория инфракрасных излучений (1960 год), на базе которой вскоре откроется кафедра оптико-электронных приборов (1962 год), а затем возникнет огромное академическое учреждение – Институт оптики атмосферы Сибирского отделения Академии наук СССР, который возглавит член-корреспондент Владимир Евсеевич Зуев – известный советский ученый, крупный государственный деятель, депутат Верховного Совета СССР, член многих отечественных и зарубежных научных комитетов, комиссий и т.д.

Но до того времени надо еще суметь отстоять свою тематику, доказать ее нужность и актуальность, получить ощутимые результаты. И группа кандидата наук В.Е.Зуева старалась изо всех сил. Старания были замечены и оценены по-разному – одних они радовали, у других вызывали желание «потрогать на зуб».

…Обсуждение началось ровно в десять.

Присутствовали немногие, но от этих немногих зависело многое: их слово в жизни института нередко оказывалось решающим. Вряд ли стоит сегодня, почти через двадцать лет, указывать имена тогдашних участников обсуждения – с тех пор многое переменилось, и сейчас важно не столько раздать задним числом упреки и поощрения, сколько показать логику становления новой темы, динамику ее созревания и самоотверженность подлинных ученых.

Поэтому будем называть их так – Первый крупный ученый, Второй крупный ученый и Остальные. Зуев почувствовал настроение присутствующих сразу же – по отдельным взглядам, по интонациям, по переглядыванию Первого со Вторым и Остальными. Но тем не менее взял себя в руки и четко, сжато доложил о результатах, полученных группой за три года, о перспективах работы, возможных теоретических и практических выходах.

Он мог бы рассказать о том, как складывалась группа. Как переплелись в избрании им научного направления случайность и закономерность.

Став доцентом кафедры родного ему Томского университета, он осматривался в поисках проблематики, которая могла бы его увлечь. Эта закономерная для многих молодых кандидатов ситуация неожиданно разрешилась самым удачным образом. Помог случай – заведующая кафедрой оптики и спектроскопии профессор Наталия Александровна Прилежаева вернулась с одного крупного совещания в Москве, в ходе которого коллективу Сибирского физико-технического института при Томском университете было предложено решить ряд нестандартных задач, связанных с изучением прозрачности атмосферы.

По предложению Н.А.Прилежаевой была создана группа – кандидат химических наук Павел Николаевич Коханенко, кандидат физико-математических наук Вера Константиновна Сончик и Зуев, который, работая на кафедре университета, тем не менее был активным членом научного коллектива лаборатории спектроскопии физико-технического института. Он и стал руководить исследовательской деятельностью молодого коллектива.

Первой задачей было создание полигона. Они с Коханенко встали в солнечный день на лыжи и прошли вдоль Томи более десяти километров, определили удобную трассу будущего полигона.

Полигон на сооружение которого было потрачено достаточно энергии и средств, выглядел так – вдоль берега Томи на десять километров протянулась высоковольтная линия. На отметках в один., три с половиной, шесть и десять километров появились небольшие специальные помещения, в которых разместились источники инфракрасного излучения. На нулевой точке трассы, на территории ионосферной станции, находился приемный пункт.

Процедура эксперимента заключалась в следующем. Примерно за два часа на каждом пункте нагревался лист железа, площадью в один квадратный метр, до пятисот градусов. Лист был ориентирован в пространстве в сторону приемника. Излучение раскаленного листа фиксировалось оптической приемной системой – большое зеркало улавливало тепловые волны, фокусировало на вакуумную термопару или термоэлемент, и здесь измерялась величина сигнала.

Можно еще добавить, что энтузиастам приходилось трудиться ночью, поскольку днем мешали помехи, вызванные солнечным излучением.

Но всего этого Зуев не стал говорить. Он четко и сжато сообщил о том, что удалось впервые получить уверенные экспериментальные подтверждения теоретических представлений о зависимости интегральной прозрачности атмосферы от расстояния наблюдения. Кроме того, в ходе работ стало ясно, что надо расчленять понятие прозрачности на компоненты и изучать их в отдельности. Результаты четырехлетних исследований были соответствующим образом обработаны и приобрели традиционный вид научных отчетов.

Найдя в рассказе Зуева аналогию со своими давними воспоминаниями, Первый заметил, что он знал одного профессора, открывшего двухсуточный период колебания температуры, а потом оказалось, что через сутки измерения вели казаки, которые сильно разнились в росте, и в результате параллакса один завышал, а другой занижал отсчеты по термометру. Зуев без тени улыбки заметил, что старался использовать людей одинакового роста.

Второй стал говорить о том, что работа группы на полигоне заслуживает одобрения, поскольку дышать свежим воздухом всегда полезно, и в этом смысле достигнут неплохой результат.

Зуев почувствовал, что дрожавшая внутри него напряженная пружина начала раскручиваться. Неожиданно для всех он начал говорить резко.

- На ваших глазах, - говорил Зуев,- рождается новое, интересное дело, рождается непросто, в муках, не хватает то одного, то другого, не все понимают новые идеи, несведущие бросают косые взгляды. Тут бы надо помочь, а вы, наши ведущие специалисты, не хотите понять важности новой темы, охаиваете перспективное направление.

Решительность Зуева возымела действие, оппоненты стушевались. Справедливости ради следует заметить, что позже почти все участники обсуждения так или иначе помогали становлению нового направления, и сегодня сотрудники Зуева добрым словом вспоминают и Первого и Второго, да и Остальных, среди которых одни помогали, а другие хоть не мешали.

Вскоре после этого заседания и была создана лаборатория инфракрасных излучений, ставшая основой будущей кафедры, а затем института. Самая молодая лаборатория института скоро стала самой крупной – штат ее быстро увеличился до ста человек.

Все это была, как впоследствии назовут ее томские оптики, «долазерная эра».

На теперь уже прилично оборудованном полигоне томичи экспериментировали с инфракрасным светом, а между тем за тысячи километров от сонной Томи, над берегами которой регулярно перекидывались лучи новой лаборатории, произошли события, которым суждено было повернуть на сто восемьдесят градусов многие привычные представления.»

 

Созданный уникальный полигон в дальнейшем сыграл очень важную роль. Лаборатория инфракрасных излучений стала признанным лидером по проблеме исследования распространения лазерного излучения в атмосфере. При этом ее главной заслугой как в СССР, так и за рубежом была грамотная интерпретация результатов исследований распространения лазерного излучения (спектр, мощность, энергия, расходимость, когерентность и др.), а также роли молекулярного поглощения атмосферными газами рассеянием аэрозолями, рефракции, метеорологических условий и др.

Я глубоко признателен академику Владимиру Дмитриевичу Кузнецову, который был в то время директором Сибирского физико-технического института, за всестороннюю помощь и поддержку( в том числе и мне) в развитии нового научного направления. Так случилось, что на первом году аспирантуры я был избран секретарем партийного бюро СФТИ и физического факультета и в качестве такового многократно встречался с Владимиром Дмитриевичем, причем как по моей инициативе, так и по его просьбе. По всем сложным вопросам он советовался со мной, как с сыном, восхищая меня его необыкновенной добротой, человечностью, интеллигентностью и порядочностью. В дальнейшем при начале создания нового научного направления он его поддержал и способствовал его успешному развитию.

Практически с самого начала развития тематики по оптике атмосферы стало ясным, что глубокое исследование требует комплексного решения, под которым понимается сочетание соответствующих теоретических и экспериментальных исследований и развития экспериментальной базы. При этом исследования должны охватывать все основные явления взаимодействия оптического излучения с атмосферой с учетом реалистических моделей самой атмосферы, чрезвычайно сложной и динамичной среды.

Именно такой подход к проблемам оптики атмосферы обеспечил основные успехи коллектива еще в период его формирования и развития в СФТИ.

Этот же подход потребовал необычно быстрого роста его численности, обусловленного прежде всего потребностями практики. На работу принимались наиболее талантливые выпускники преимущественно кафедр физического и радиофизического факультетов Томского университета.

 

Создание Института оптики атмосферы

В 1966 г. численность лаборатории инфракрасных излучений перевалила за 100 человек, рамки СФТИ уже оказались недостаточными, тем более, что дальнейший рост коллектива диктовался потребностями страны, выраженными головными фирмами соответствующих министерств СССР. В этих условиях я обратился к первому секретарю Томского обкома КПСС Егору Кузьмичу Лигачеву с предложением о создании института оптического профиля СО АН СССР в г. Томске на базе лаборатории инфракрасных излучений СФТИ. Это предложение было решительно поддержано Лигачевым, который связался с академиком М.В.Лаврентьевым, договорился о моей встрече с ним.

Встреча с Михаилом Алексеевичем произвела на меня неизгладимое впечатление. Выслушав мой рассказ о наших делах в Томске, он произнес буквально следующую фразу: «При создании Сибирского отделения мы основательно пограбили Томск. Наступило время заплатить долг». Е.К.Лигачев вскоре отправил в ЦК КПСС письмо с просьбой помочь в дальнейшем развитии научных исследований в Томске. В ответ на эту просьбу ЦК КПСС назначил специальную комиссию в составе Президента АН СССР академика М.В.Келдыша, Председателя Координационного Комитета (эквивалент Министерства науки) академика В.В.Кириллина, Председателя СО АН СССР академика М.А.Лаврентьева и Е.К.Лигачева.

Указанная комиссия в полном составе прибыла в Томск осенью 1966 года для ознакомления с состоянием научных исследований и в особенности в области атмосферы. После завершения работы комиссии было принято решение поддержать предложение Е.К. Лигачева о развитии в Томске нового научного направления и направить в Томск специальную комиссию для подробного анализа состояния научных изысканий по атмосферной оптике. По решению президиума АН СССР в Томские Афины а начале января 1967 года прибыла солидная комиссия в составе знаменитого анадемика, лауреата Нобелевской премии А.М. Прохорова и известнейшего спектроскописта профессора И.И. Собельмана, которые длали положительное заключение о целесообразности создания Института оптики атмосферы СО АН СССР – первого академического института в г.Томске. Процедура, связанная с реализацией рекомендаций комиссии, была далеко не легкой.

Начну с того, что буквально с самых первых шагов, связанных с проблемой создания академической науки в Томске, были и сторонники, и противники этой идеи, как в Томске, так и в Москве. Их аргументы, в основном, сводились к тому, что появление академической науки существенно повредит Томским вузам. Дело дошло до того, что на коллегии Министерства высшего образования было принято специальное решение – не поддерживать идею создания академической науки в Томске.

В конце концов 5 августа 1968 года Президиум Совета Министров СССР принял Постановление № 594 о создании в Томске Института оптики атмосферы. Ровно через один месяц академик М.А. Лаврентьев подписал Постановление Президиума СО АН СССР об открытии Института оптики атмосферы с выделением пяти первых штатных единиц. Меня назначили директором-организатором по положению. Институт был создан на базе созданной мною лаборатории инфракрасных излучений СФТИ, численность которой к тому времени уже достигла 150 человек, среди них один доктор и 10 кандидатов наук.

 

С самого начала формирования института в штатное расписание была включена лаборатория электроники во главе с профессором Г.А.Месяцем с перспективой выделения в самостоятельный институт. Он же был назначен первым заместителем директора института по научной работе.

О развитии и результатах деятельности Института оптики

атмосферы будет сказано в следующих специальных разделах.

Завершая этот раздел, я хотел бы подчеркнуть, что основные итоги деятельности лаборатории инфракрасных излучений СФТИ опубликованы в двух моих персональных монографиях:

1. В.Е.Зуев, Прозрачность атмосферы для видимых и инфракрасных лучей, Издательство «Советское радио», Москва, 1966 г. , 318 с.

2. В.Е.Зуев, Распространение видимых и инфракрасных волн в атмосфере, Издательство «Советское радио», Москва, 1970 г.496 с. Обе монографии были переведены на английский язык и изданы в США, что несомненно сыграло большую роль в признании неординарных успехов Томской научной школы по оптике атмосферы.

Решение кадрового вопроса в ИОА

При открытии института коллектив имел одного профессора-доктора и 10 кандидатов наук, все они были достаточно молодыми, как и большое число инженеров и техников, пришедших из той же лаборатории инфракрасных излучений СФТИ.

Прямо скажем, что в течении около 30 лет существования института всегда основная забота была связана с регулярным пополнением молодежью, это наиболее ярко проявлялось в первые годы его деятельности. Так, уже в 1969 г. дополнительно к 5 первым штатным единицам буквально через 2 недели академик Михаил Алексеевич Лаврентьев выделил институту 200 штатных единиц и все они были использованы за 3 месяца, т.е. до конца года, при этом и на административные, научные и инженерно-технические должности мы сумели набрать молодежь, а в последующие годы ежегодно, пока не грянула «перестройка» Горбачева отбирали по 30-40 наиболее талантливых выпускников Томского университета и частично из других вузов города. В те времена наука была самым престижным делом. Этим, в частности, объясняется и тот факт, что в настоящее время средний возраст докторов наук института самый молодой, а именно 50 лет, и за последние годы он не возрастал.

С момента открытия института в течение первых четырех лет он, с одной стороны, интенсивно наращивал свою численность, а с другой - одновременно изыскивал хотя бы минимальные возможности ее размещения. До сдачи в эксплуатацию главного корпуса и корпуса экспериментальных мастерских - первых объектов Томского академгородка - институт размещался в 15 временных местах, расположенных во всех районах города Томска.

В ноябре 1972 г. было основано СКБ «Оптика», главной задачей которого было обеспечение всех научных программ института соответствующей технической базой, о которой пойдет речь далее. Также как в институте оптики атмосферы, при формировании коллектива в СКБ «Оптика» проводилась политика ориентации на молодежь. Создание СКБ параллельно с институтом позволило реализовать условия полного комплексного подхода к решению проблем оптики атмосферы, а именно обеспечить цепочку: академические идеи – фундаментальные и прикладные исследования с использованием уникальной экспериментальной базы – создание экспериментальных и опытных образцов новой техники – мелкосерийное производство.

К 1988 г. эта цепочка уже действовала благодаря значительному финансированию института богатыми головными фирмами ведущих отраслевых министерств. При базовом бюджете в 1988 г. в 4 млн. рублей годовой объем договоров составил 21 млн. рублей, численность работающих в институте в этом году перешла за тысячу и в СКБ достигла 900 человек. Практически все договорные деньги реализовывались в институте и СКБ. В обоих коллективах кадры отвечали самым высоким требованиям научно-технического прогресса.

Именно к этому времени мы имели настоящий Объединенный институт оптики атмосферы, аналогов которому не существовало в мире. Директор института был одновременно и генеральным директором Объединенного института, а директор СКБ - его первым заместителем.

Далее я привожу основные итоги деятельности Института оптики атмосферы в виде «Библиотеки монографий», состоящей из 9 томов под моей общей редакцией. При этом каждый том отражает наиболее значимые научные результаты, полученные в основных направлениях современной оптики атмосферы.

Том 1. В.Е.Зуев, В.С.Комаров. Статистические модели температуры и газовых компонент атмосферы, Санкт-Петербург Гидрометеоиздат, 1986, 264 стр.

Том 2. В.Е.Зуев, Г.М.Креков. Оптические модели атмосферы, Санкт-Петербург Гидрометеоиздат, 1986, 256 стр.

Том 3. В.Е.Зуев, Ю.С.Макушкин, Ю.Н.Пономарев. Санкт-Петербург Гидрометеоиздат, 1987, 246 стр.

Том 4. В.Е.Зуев, М.В.Кабанов. Оптика атмосферного аэрозоля, Санкт-Петербург Гидрометеоиздат, 1987, 256 стр.

Том 5. В.Е.Зуев, В.А.Банах, В.В.Покасов. Оптика турбулентной атмосферы. Санкт-Петербург Гидрометеоиздат, 1988, 272 стр.

Том 6. В.Е.Зуев, А.А.Землянов, Ю.Д.Копытин. Нелинейная оптика атмосферы. Санкт-Петербург Гидрометеоиздат, 1989, 256 стр.

Том 7. В.Е.Зуев, И.Э.Наац. Обратные задачи оптики атмосферы, Санкт-Петербург Гидрометеоиздат, 1990, 286 стр.

Том 8. В.Е.Зуев, В.В.Зуев. Дистанционное оптическое зондирование атмосферы, Санкт-Петербург, 1992, 232 стр.

Том 9. В.Е.Зуев, Г.А.Титов. Оптика атмосферы и климат, Томск, «Спектр», Институт оптики атмосферы, 1996, 272 стр.

Говоря об официальных признаниях Института, начну с самого первого. Речь идет о его награждении юбилейным Почетным знаком ЦК КПСС, СМ СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ в связи с празднованием 50-летнего юбилея образования СССР, Институту в это время было 2 года и 3 месяца. Добавим, что Сибирскому отделению АН СССР было выделено два указанных Почетных знака, на второй Почетный знак президиум СО АН СССР представлял Якутский филиал, но его не утвердил Президиум АН СССР.

В дальнейшем институт неоднократно получал знаки отличия с международных и союзных выставок, а именно золотые медали с Ляйпцигской выставки, значительное количество золотых и серебряных медалей ВДНХ, а его сотрудники регулярно награждались правительственными и другими наградами.

Что касается меня самого, то в 1970 г. я был избран депутатом Верховного Совета СССР, а затем избирался еще дважды, в 1970 г. был избран членом-корреспондентом АН СССР, а в 1981 г. академиком.

Институт оптики атмосферы успешно провел 15 Международную конференцию по лазерному зондированию в июле 1990 г.

Из Института вышли 4 члена-корреспондента РАН, более 50 докторов наук 5 лауреатов Государственной Премии СССР и 1 Государственной Премии РСФСР, 5 награждены орденами, 1 заслуженный деятель науки. Что касается моих регалий, то я прежде всего перечислю наиболее крупные результаты моей научной и научно-организационной деятельности, к которым я отношу:

1. Создание научного направления по оптике атмосферы и признанного в мире, о чем можно судить по моим первым монографиям, указанным в предисловии. Первая монография на английском языке V.E. Zuev Atmospheric Transparency in the Visible and the infrared, Jerusalem 1970 по заказу коммерческого департамента США. Вторая монография на английском языке V.E. Zuev Propagation of Visible and infrared Radiation in the Atmosphere, Jhon Wiley and Sons New York, Toronto, 1974.

Подчеркнем, что обе монографии содержат описание основ

научного направления по оптике атмосферы.

Третья моя монография была написана по специальному заказу крупнейшего в мире издательства с основным направлением по научной физике, расположенному в Нью Йорке. Название на английском языке V.E. ZuevLaser Beans in the Atmosphere, 1982, 504 стр. (38 печатных листов). Монография с русского на английский была переведена самим издательством.

Все мои первые монографии были изданы на английском языке большими тиражами и распространены по всему миру.

2. Мои заслуги в развитии академической науки. Прежде всего я подчеркиваю основные итоги. К настоящему времени в Томском научном центре, создателем которого я являюсь, успешно работают 5 институтов, в каждом из которых создана эффективная научная база, а также социальные условия, и в первую очередь полная обеспеченность жильем. В центре в настоящее время работают 4 академика, 4 члена-корреспондента и более 100 докторов наук.

Мне принадлежат, как уже ранее было сказано: создание

научного направления оптики атмосферы и океана и крупнейшей научной школы в мире, Института оптики атмосферы, Томского научного центра Сибирского отделения СО РАН, крупной лаборатории в Сибирском физико-техническом институте и кафедры в Томском государственном университете, а также журнала “Оптика атмосферы и океана”, выходящего ежемесячно на русском и английском языках; а также создание специального совета по защите докторских диссертаций по специальностям оптика, радиофизика, физика атмосферы и гидросферы с правом присуждения ученых степеней доктора физико-математических наук и доктора технических наук. С 1991 по 1996 годы работал академиком-секретарем Отделения океанологии, физики атмосферы и географии РАН и членом президиума РАН и др.

Заканчивая статью, я даю информацию о моих наградах, сначала с названием наиболее значимых, а затем ординарных одной цифрой. Итак, наиболее значимая награда Герой Социалистического Труда (1985г.), затем лауреат Государственной Премии СССР (1985 г), орден “За заслуги перед Отечеством” III степени (1995 г.), высший орден «За заслуги перед Отечеством» II степени; лауреат премии Совета Министров СССР (1989 г.); орден Трудового Красного знамени (1975, 1981 гг.), орден Отечественной войны (1985 г.), орден «Знак Почета» (1967 г.), Почетный член Американского оптического общества (1966 г.). Медали и награды России: более 20 и от зарубежных стран – 5.

Наконец, хотел бы подчеркнуть, что все, о чем я написал, живет и развивается. Приведу один конкретный пример. Речь идет о созданной мною кафедре оптико-электронных приборов в Томском государственном университете. Хотя с тех пор ее возглавляли два моих ученика, а в настоящее время третий мой ученик, бывший заведующий одной из крупных лабораторий Института оптики атмосферы Игнатий Викторович Самохвалов, профессор, доктор наук и лауреат Государственной Премии СССР. Новое название кафедры оптико-электронных систем и дистанционного зондирования свидетельствует о прогрессе.












 

 


Работает на Joomla!. Designed by: joomla 2.5 themes  Valid XHTML and CSS.